Линнар Вийк – соучредитель Академии электронного управления Эстонии.  Он был одним из тех, кто стоял у истоков цифровой трансформации одной из самых продвинутых стран мира. Вийк принимал непосредственное участие в появлении в Эстонии таких цифровых услуг, как электронное голосование, реестр реестров X-Road (его теперь внедряют в Украине – у нас он известен как проект Trembita) и национальная ID-карта.

На прошлой неделе Вийк выступал на форуме IT-директоров в Киеве. K750 встретился с экспертом накануне его выступления и поговорил о природе инноваций, рецептах создания цифрого государства, а также о том, как вычислить политика-псевдоинноватора.

Делиться персональными данными с государством – не страшно

История технологий показала, что будущее всегда сильно отличается от того, каким его представляют. Как только мы думаем, что что-то определенно произойдет через пять лет, мы ошибаемся. Потому что всегда появляется что-то еще, из-за чего технологии развиваются иначе.

Мы не можем себе представить, как события будут развиваться дальше. Единственное, в чем можно быть уверенным – все продолжит меняться. Главный вопрос – что это за ключевые ингредиенты, благодаря которым технологии приносят пользу одним секторам и не влияют на другие, помогают одним странам и не помогают другим.

Дело не в технологиях как таковых, они одинаковы везде – те же компьютеры, вычислительные мощности и алгоритмы. Отличаются способы применения и нетехнологические факторы – культурные, социальные и регуляторные аспекты.

Граждане боятся давать персональные данные государству, но бездумно делятся ими с Facebook и Google

Например, идентификация человека. В Великобритании у граждан нет единого ID, у каждой службы собственная база данных, и с другими они не взаимодействуют. Это нерационально и создает хаос. Но Великобритания считает, что у человека есть право быть неидентифицируемым в цифровом пространстве. Граждане боятся, что государство будет использовать персональные данные не по назначению. В то же время, они бездумно отдают их Facebook, Google и т.д. и не осознают, что они, как общество, контролируют действия государства.

В Европе есть и другие страны, которые не только боятся того, что правительство станет профи в IT, они хотят, чтобы все оставалось на своих местах – мэрия, магазин на углу и банковский офис. Но они не осознают, что, как общество, не могут себе позволить содержать всю эту инфраструктуру.

Рецепт эстонского цифрового чуда

Люди боятся вещей, которых они не знают, не понимают и частью которых не являются. Если мы вместе примем решение сделать шаг в сторону неизвестности, и вы будете вовлечены в это, то станете частью этих перемен – и страх отступит. В Эстонии граждане понимают, что если они хотят жить лучше, то сами должны что-то менять. Не правительство, не кто-то другой – они сами.

Украинцам я тоже советую принять эту идею. Инновации – это не то, что можно отгрузить в больших контейнерах, инновации – это практика небольших, но ежедневных изменений. Это часть социального и культурного уровня общества. И это не только технологии.

Инновации – это не то, что можно отгрузить в больших контейнерах, инновации – это практика небольших, но ежедневных изменений. Это часть социального и культурного уровня общества

Возле отеля в Киеве, где я обычно останавливаюсь, есть небольшое кафе. Помещение обставлено мебелью молодых украинских дизайнеров. Сладости готовят по традиционным украинским рецептам в современном прочтении. Вот это и есть инновации. Это воплощение ваших идей в реальность, это практика. Так должно происходить в любом секторе. И чем больше люди этого видят, тем быстрее это становится частью культуры.

Эстония не была сильной в инновациях, но мы были сильны в осознании и принятии необходимости перемен во всех сферах жизни. И мы поняли, что лучшими нашими помощниками станут IT и диджитализация.

Да, мы потеряли много рабочих мест из-за автоматизации. Но приобрели – в два раза больше. Даже в минимаркетах у дома, где четыре года назад работало восемь кассиров на восьми кассах, сегодня остался один супервайзер – все перешли на самообслуживание. Но несмотря на это, безработных в Эстонии не больше, чем в Украине. Люди просто станут занимаются более интересными задачами.

За последний год продажи продуктов через интернет выросли на 40%. Ранее магазины не были заинтересованы в онлайн-торговле, потому что доставка была невыгодной. Но благодаря оптимизации доставки с помощью аналитики данных стоимость логистики снизилась на 40%, и магазинам стало выгодно доставлять бесплатно покупки с чеком от 20 евро. Если я что-то покупаю, магазин сообщает за 10 минут до доставки, что она скоро будет. Я могу согласиться или отказаться, тогда время перенесут. По сути, государство тут ничего не сделало, частный сектор сам был замотивирован.

Что должно делать государство

Какова роль государства? Сделать так, чтобы бизнес был замотивирован и имел нужные инструменты. Самое важное – нужны три главных реестра в общем доступе. Первый – территориальный, по сути, карта, где есть вся инфраструктура, вплоть до кабелей и электричества.

Второй – реестр населения. Все должны быть идентифицируемы, это поможет соединить людей и территорию, и проследить отношения между ними. Государство знает, что у меня двое детей, мне не приходится ему каждый раз об этом напоминать.

Мы потеряли много рабочих мест из-за автоматизации. Но приобрели – в два раза больше

Третий – реестр бизнеса. Это не только все, кто приносит деньги в бюджет, но и все и всё, что подлежит лицензированию. Юристы, врачи, рестораны, отели…

Когда государство перестает вмешиваться в деятельность людей, начинают происходить удивительные вещи, причем даже в очень бедных странах.

Государство прекрасно подходит для диджитала. Оно ничего не производит. Просто собирает, хранит у себя и обрабатывает информацию, делится ею.

Чтобы максимизировать отдачу, нужна стратегия, в рамках которой министерства работают вместе, а результат работы открыт для общества и бизнеса. Если я как государство инвестирую миллион гривен в IT в рамках одной организации, то возврат инвестиций я увижу через пять лет. Если я инвестирую ту же сумму в платформу (как Трембита, например), которая позволит взаимодействовать разным ведомствам, я верну деньги в течение трех лет. Если открыть ее для общества и бизнеса, то возврат инвестиций произойдет в течение 1,5-2 лет.

Нетворкинг по-министерски

В идеале, каждый министр должен стать цифровым министром, и тогда он поймет, что любые инвестиции в IT окажут влияние на всю страну. Иногда необходимо взаимодействие всех людей в стране, которые как-то связаны с технологиями.

В Эстонии, когда я был советником премьер-министра по IT и инновациям, раз в месяц я устраивал неформальные встречи в сауне с IT-директорами всех министерств. На одной из таких встреч возникла идея создать сеть банкоматов, где можно кроме денег получить государственные услуги. Это была середина 90-х!

Министры менялись, власть менялась, но эта команда работала вместе много лет. Благодаря этому мы в Эстонии представили X-Road, новые базы данных, ID-карты, интернет-голосование.

К массовому использованию ID-карт мы шли 10 лет

Украине тоже нужно неформальное взаимодействие между людьми этой сферы. Необязательно в сауну ходить – подойдет любая совместная активность, хоть боулинг.

Нетворкинг крайне важен, это как подпольное движение. Но кроме него нужна поддержка инициатив на государственном уровне – прежде всего, регуляторном.

Выгода, медиа, истории успеха

На принятие технологий нужно время. К массовому использованию ID-карт мы шли 10 лет. Первые года два ими пользовались пионеры технологий. Более-менее массовыми они стали лет через 5-6.

Людям нужна была мотивация. Эстонцы прагматичные. Если он посчитает, сколько ему экономят цифровые услуги, он сделает все, чтобы ими пользоваться.

Также большую роль сыграли медиа. Со стороны СМИ и общества был большой запрос на все локальное, не советское и не то чтоб европейское. Нам хотелось иметь свои вещи с европейским колоритом. Важно ассоциировать себя с инновациями. Тут все помогает: локальная музыка, кухня, традиции… Нужно найти свою звезду в каждой сфере.

Фото из Facebook-аккаунта Линнара Вийка

У нас многое изменилось после того, как эстонский спортсмен впервые выиграл медаль на Олимпийских играх. Дети начали заниматься спортом, они увидели, что кто-то из соседей стал лучшим в мире. Каждый мог бы оказаться на его месте.

Если ваш одноклассник основал стартап, который стоит миллиард, то вы решите, что тоже могли бы. После успеха Skype в Эстонии появилось пять компаний-единорогов, около 20 компаний с оценкой от $200 млн до $1 млрд и сотни стартапов по стране. В Эстонии вообще больше стартапов на душу населения, чем во многих европейских странах. Среда очень динамична. И это все благодаря Skype, Taxify, Transferwise, Pipedrive и т.д.

Истории успеха сильно влияют на людей. Как и истории поражений. Помните Nokia? В 1995 году на встрече выпускников (я заканчивал вуз в Хельсинки) мы обсуждали, как Nokia повлияла на общество. Выяснилось, что у всех присутствующих были доходы, связанные с компанией.

Так вот, это опасная ситуация, когда в стране только одна звезда. Она собирает все внимание, на нее работают все вузы, ученые и т.д. И если, как в случае с Nokia, с этой звездой что-то случится, это больно бьет по всей стране. У Финляндии ушло 10 лет на то, чтобы справиться с последствиями коллапса.

Как вычислить псевдоинноватора

Как понять, что политик занимается популизмом в сфере технологий? Для меня обычно тревожные знаки – это когда министр слишком часто говорит о блокчейне, искусственном интеллекте, биткоине и других криптовалютах. У каждого политика есть планы на ближайшее будущее, но само по себе слово «блокчейн» – это не стратегия.

Советую обществу и журналистам одергивать руководство страны, когда они слышат эти термины. Пусть или на конкретных примерах объяснят, как блокчейн сделает что-то лучше в настоящем, в рамках существующей концепции, или помалкивают.

Каждый министр должно думать над тем, как диджитализация сделает общество лучше конкретно в зоне отвественности его министерства. Вот об этом надо спрашивать. Причем каждую неделю. Если начнете так делать, он в итоге выяснит у своей команды, каков план. Так работает медиадавление.

Еще статьи по теме: