Взламывать базы данных уже не модно, другое дело – взломать самого себя. С 2017 года биохакинг стал одной из самых обсуждаемых тем в технологическом сообществе. Суперспособности, идеальное здоровье, гиперпродуктивность, продление жизни – об этом заговорили как о реальной перспективе. Что же такое биохакинг и можно ли победить старение?

Доказательством огромного хайпа вокруг темы стал недавний ивент в инновационном парке UNIT.City “Biohacking: вечная молодость, или как хакнуть себя”. Билеты были распроданы задолго до мероприятия, что не помешало желающим прорываться на доклады экспертов чуть ли не с боем. K750 начинает публиковать серию материалов о биохакинге по следам ивента. Сначала – рассказ научного директора лаборатории DIAGEN Александра Коляды о разнице между ЗОЖ и биохакингом, а также о методах продления жизни.

Что такое биохакинг

Точного и единогласного определения для термина “биохакинг” пока не существует. Один из способов дать такое определение – найти того, кто считает себя биохакером, и причислить к биохакерам всех людей, похожих на него. То есть, если человек считает себя стоиком – значит, он исповедует стоицизм. По такой же методологии можно определять биохакинг – этот способ не лучше и не хуже, чем все остальные.

Таким образом, можно определить биохакеров как людей, которые “больны” определенным набором идей. Они используют ноотропы, думают про генную терапию, глубоко интересуются БАДами, пользуются генетическими тестами, погружены в ЗОЖ и в тему мониторинга здоровья. Это те ключевые показатели, по которым биохакеров можно выделить из толпы.

Также их объединяет идея продления жизни – что бы такого сделать, чтобы не просто похудеть, а и жить подольше. И, наконец, идея “разгона” мозга – что бы такого сделать, чтобы лучше думать. Через 15 минут после чашки кофе вы чувствуете себя иначе – лучше соображаете, двигаетесь быстрее, меньше хотите спать.

Так действует всего лишь навсего молекула кофеина. Это внушает идею, что можно употребить какую-то другую молекулу, чтобы думать еще лучше. Некоторые люди решили, что где-то в тайных лабораториях есть определенные вещества – кофе 2.0, кофе 3.0 – которые влияют на состояние человека еще сильнее. И отчасти эта точка зрения тоже имеет место на жизнь.

Чем ЗОЖ отличается от биохакинга

Идея ЗОЖ крутится вокруг того, что современный человек живет в условиях, к которым он не приспособлен. Мы проводим по 6 часов в день сидя, спим неправильно, по вечерам и ночам “облучаем” себя синим светом, не пьем воду по утрам, едим очень много соленого и сладкого… То есть, мы делаем очень много того, чего не делали бы в условиях, к которым нас готовила природа пять миллионов лет назад.

ЗОЖ заключается в том, чтобы внедрить в вашу повседневную жизнь какие-то элементы этого “палеолита” – состояния, когда нужно чуть больше бегать, чуть меньше есть, потреблять меньше соленого, меньше сладкого и т.д. То есть, вы возвращаетесь в природное состояние – что бы это ни значило.

Вот хороший пример, который иллюстрирует, на чем основан ЗОЖ. 30 лет назад Финляндия запустила государственную программу по снижению содержания соли в продуктах. До того средний финн потреблял около 15 грамм соли на человека в день – столько же, сколько современные украинцы. Но к сегодняшнему дню финны довели этот показатель до 6 граммов на человека в день (рекомендованная ВОЗ дневная норма – 3 г). Только за счет одной этой программы Финляндия сократила смертность в стране от гипертонии на 80%. Вдумайтесь – страна практически избавилась от смертности от гипертонии, всего лишь снизив потребление соли на душу населения! Это как раз на тему возврата в первозданное состояние с помощью ЗОЖ. 

Биохакинг – это следующий этап: когда вернулись в природное состояние и после этого решили, что природа не во всем права. Эволюция идет медленно, а вы хотите ускорить этот процесс. Мозг есть, он способен думать быстрее, и вы настолько классно разобрались в условиях, в которых человек должен существовать как вид, что готовы сделать следующий шаг – предпринять что-то такое, чтобы организм работал еще лучше.

 

Еще одно огромное отличие биохакинга от здорового образа жизни заключается в том, что ЗОЖ – это всегда общая рекомендация. Откройте любой учебник – и увидите, что бегать нужно 30 минут в день, соли нужно есть до трех граммов в день, сладкого – не больше 30 граммов. Но эти общие правила ничего не говорят о том, что делать конкретно вам.

ЗОЖ проверен на миллионах, но не факт, что он сработает именно в вашем случае. Он никого не убил – это ведь ЗОЖ. И он никому не нравится, потому что требует постоянно что-то делать с собой. Утром нужно бегать, вечером – вовремя ложиться спать, соблюдать режим и так далее.

Биохакинг противостоит ЗОЖу, потому что он персонализирован, он подстроен под вас, хотя ни на ком толком не протестирован. Доказательная база у него слабенькая. Она основана на контроле биомаркеров, то есть вы постоянно мониторите свое состояние и свои показатели, и в зависимости от изменений что-нибудь компенсируете или дополняете. И это действительно может быть очень вредно.

Можно ли продлить себе жизнь?

Одна из ключевых идей биохакинга – продление жизни. Продолжительность жизни на 50% зависит от образа жизни. Это значит, что примерно наполовину вы можете как-то влиять на то, как и сколько проживете. Идея продления жизни в геронтологии – сфере, которой я занимаюсь – заключается в том, чтобы найти все те показатели, детекторы, рецепторы на клетках организма, которые на основании информации извне подсказывают клетке, сколько ей лет.

У клетки свои планы на эту жизнь, а у природы свои планы на эти клетки. И чтобы клетка не ошиблась, – чтобы она в 120 лет не делала то, что она должна делать в 20 и наоборот,  – она должна знать, сколько ей лет. Она считает этот биологический возраст по вполне конкретным детекторам – их всего пять. Идея заключается в том, чтобы их отключать, как это происходит с рецепторами боли при анастезии. В теории примерно так же можно “отключать” старение. Выключите этот детектор – и клетка потеряется в возрастном континууме, думая, что ей всегда 18 лет.

Важно понимать, что невозможно обернуть жизнь вспять и омолодиться. Единственно доступное решение – замедлить сам процесс старения. Клетка в этом случае не будет знать, что ей 31 год – она будет думать, что ей, к примеру, все еще 29.

Есть несколько индикаторов, по которым клетка считает, сколько лет она прожила. Один из них – это конечный продукт гликации. Когда мы едим очень много простых сахаров, или когда у нас еда с высоким гликемическим индексом, то эти сахара плотно связываются с белками и образуют неразрывные молекулы, которые называются конечными продуктами гликации.

На поверхности клеток у нас есть рецепторы, и они считают, сколько сладкого ты съел за свои 25 лет. Этот счетчик очень консервативный, ему миллионы лет. Потому если ты сладкоежка, то клетка думает, что по количеству съеденного сахара ты прожил уже лет 120 – так и было бы, если бы из сладкого в меню были только апельсины. А на самом деле ты просто ешь чистый сахар. Но клетки этого не знают, они пересчитывают это все на апельсины, умножают на количество дней, которое ты бы мог прожить при таком потреблении сахара, и принимают решение, что ты прожил слишком долго. И что пора эту всю программу сворачивать, форсируя процесс старения.

При всем при этом важно помнить, что большинство долгожителей никогда не вели здоровый образ жизни. А наибольшая ирония заключается в том, что документально зафиксированный долгожитель-рекордсмен –Жанна-Луиза Кальман, прожившая 122 года и 7 месяцев – была характерным примером анти-ЗОЖ. Из своих 122 лет она курила 95 и бросила лишь в 117 лет – да и то лишь потому, что у нее развилась катаракта, и медсестра смогла стащить у нее сигареты. До этого просто не получалось этого сделать – настолько агрессивной и стервозной теткой была долгожительница. А еще она до конца своих дней съедала в день по плитке шоколада.

Все дело в том, что долголетие – это не всегда здоровый образ жизни. Генотип госпожи Кальман, ее генетическая информация попала в удачные условия окружающей среды. Она любила шоколад и при этом у нее не было риска развития диабета, она курила – и при этом у нее не было риска развития рака легких. Ей повезло.

А теперь о примере “самопроизвольного биохакинга” в природе. Голый землекоп – это мелкий грызун, который, судя по своему размеру и весу, должен жить порядка двух лет, но при этом живет в среднем 35 лет. И ладно бы он просто жил неоправданно долго – он еще и не имеет признаков старения: вы никогда не отличите двухлетнего землекопа от 20-летнего. У них сохраняются все функции – двигательная, репродуктивная, метаболическая. Они до самой смерти хорошо размножаются, а умирают обычно от случайных причин – инфекции, паразиты, убийства, замерзание, перегрев и т.д.

Дело в том, что в эволюции голого землекопа произошел ряд мутаций, в основном связанных с синтезом и распадом гиалуроновой кислоты. Эти мутации позволили продлить длительность жизни вида в 10 раз, при этом избежав процессов старения. Генная терапия когда-нибудь будет направлена как раз на то, чтобы “провернуть” подобные мутации в организме человека и тем самым продлить нам жизнь в 10 раз. 

Голый землекоп

Генная терапия, генная инженерия – это, собственно, о том, чтобы сделать то же самое, что природа делает с голым землекопом и подобным ему видами. У природы есть планы на этот организм, и старение в них входит. Наши планы отличаются от ее планов и, может быть, мы вправе на это влиять. Успехи есть – сейчас уже порядка 50% лабораторных экспериментов по продлению жизни млекопитающих заканчивается успехом.